ДОБРО ТВОРИТСЯ В СУББОТУ
У Бориса Драгилева в одном из музыкальных альбомов есть произведение "Странный
шансонье". Похоже он писал о себе.
Было это в те годы, когда между шансоном и конъюнктурным кабацким блатняком в
народном сознании не существовало разницы. Вот и решил, наверное, Борис
дистанцироваться со своей песней, где всегда присутствует поэзия, независимо от
сюжета, от толстокожего жанра. А теперь, спустя десяток лет, получается, нагадал
сам себе нечто воистину странное – театр одного шансонье. Одним словом –
моноспектакль! И поет там Борис, и играет. Причем, именно как актер, а не на
гитаре, к чему его поклонники уже привыкли. Сие театральное действо называется
"Суббота". Прогон спектакля дважды состоялся при полных залах на малой сцене
театра Маяковского. А 25 марта 2010 года назначена официальная премьера
“Субботы” на той же сцене, где пьеса и будет играться в дальнейшем.
Р.Н. Борис, не могу не
присоединиться к многочисленным поздравлениям. И сразу, зная тебя, твои песни,
попытаюсь угадать лейтмотив. Прожить по-людски хотя бы один день недели?
Б.Д. Спасибо. Но дело как раз в том
и состоит, что "по-людски" каждый понимает по-своему. Герой пьесы далеко не
ангел, и другие персонажи очень-очень разные, но понимание того, что именно
любви нам всем не хватает, тепла человеческого, я надеюсь, у зрителя остается.
Р.Н. Тех самых "двух клеточек
добра"? Как в твоей одноимённой песне?
Б.Д. Возможно, да. Кстати, эта
песня "Две клеточки добра" была в спектакле тоже, но потом мы её убрали. Вообще,
в пьесе из шести планируемых песен осталось четыре. Изначально делался упор на
то, что мне ближе – на песне. Но шли репетиции, и режиссёр Дамира Гареева
заметила, что со мной можно работать ещё и как с актёром, и начало действо
смещаться в театральную, драматическую сторону. Было жаль с песнями
расставаться, но режиссёр оказалась права. И теперь "Суббота" – полноценно
театральный проект, хотя, возможно, кому-то и покажется, довольно, своеобразным.
Р.Н. Своеобразие в игре?
Б.Д. Думаю, да. Ведь, в пьесе
довольно много персонажей – мужчины, женщины, люди разных возрастов, разных
профессий – и всех их я играю один. А поскольку ещё являюсь и автором пьесы, пою
по ходу действия собственные песни, то интонация спектакля, как мне кажется,
естественно приобретает очень доверительный и искренний характер. И зритель в
этой связи легко и просто втягивается в водоворот событий и становится
соучастником действа. Он вместе с автором рассуждает, рискует и любит. И не
знает, что ожидает его в следующее мгновение.
Р.Н. Как в твоей песне
"Неправильная жизнь"?
Б.Д. Ну да. Она-то как раз звучит в
спектакле. И ты правильно ее вспомнил. Там, ведь, такой припев:
Она мне оттого и
интересна –
Моя, на первый взгляд,
неправильная жизнь,
Пойми,
Что никогда заранье
неизвестно,
Мне ничего ни за день,
Ни за миг.
Р.Н. Получается, песни в какой-то
мере иллюстрируют события?
Б.Д. Нет. Ни в коем случае. Песни
несут собственную смысловую нагрузку. А их текст – есть продолжение истории.
Причем, с помощью этого приёма, легче совершается поворот в сюжете, может быть,
даже создается некий излом. И смысл происходящего становится более объёмным.
Р.Н. Согласен. И скажу: особо остро
это ощущается в кульминационном моменте, когда жизнь героя повисает на волоске.
В эту минуту понимаешь насколько зыбко и хрупко наше существование в этом мире…
Б.Д. Я очень рад, что у тебя
сложилось такое ощущение. Это еще раз говорит о достоверности происходящего в
пьесе. Там, ведь, фактически все истории жизненны. Из собственного опыта, или
опыта тех людей, которых я хорошо знаю. И знаю, бывает так – занимается человек
какими-то делами, другим помогает, не задумываясь – опасно это или нет, а,
оказывается, смерть, так к нему близко. И дело даже не в конкретном персонаже.
Жизнь такая. Нам навязываются жесткие правила существования, и каждый выбирает
свой путь выживания. У кого-то он достойный, а у кого-то не очень.
Р.Н. Твой герой, Боря, живет в
сегодняшнем дне, однако, в своих воспоминаниях возвращается и на 10, и на 30 лет
назад…
Б.Д. Это не имеет значения, о
прошлых мы говорим временах или сегодняшних, когда жизнь наша изменилась
кардинально, добро всегда остаётся добром, а зло - злом. И неважно кто творит то
или другое: преуспевающий бизнесмен, работяга-сварщик, чиновник или вор.
Р.Н. И всё-таки, я вынес из сюжета,
что только путь добра – верный наш путь. Я не ошибся?
Б.Д. Путь добра – нелёгкий путь. Но
все мы связаны друг с другом этим миром. И хорошо бы понять, что творить добро,
пусть прозвучит несколько цинично, выгодно. И для других, и для того, кто это
добро делает.
Р.Н. И последнее, Боря. Как
получилось, что спектакль оказался в репертуаре Академического Театра им.
Маяковского? По-моему, факт уникальный, чтобы пришлый человек, неважно известный
он шансонье или нет, попал на подмостки такого театра, да ещё и с моноспектаклем.
Б.Д. Это и для меня несколько
удивительно, но случилось так, что художественный руководитель и главный
режиссёр театра Сергей Николаевич Арцибашев, заметил этот спектакль. И
предоставил для прогона "Субботы" малую сцену своего театра, за что я ему и всем
службам, участвующим в спектакле, очень признателен. В дальнейшем мы
договорились о сотрудничестве. И теперь спектаклем "Суббота" театр открывает
новый проект - "Автор на сцене". Для меня это - огромная честь. Честь, прежде
всего, играть в стенах легендарного театра и быть в его репертуаре. И я с
удовольствием приглашаю всех желающих на премьеру 25 марта, 16 и 23 апреля.
Далее - по репертуару. Те, кто придут, смогут сравнить свою жизнь с неправильной
жизнью "Субботы".
Беседовал Роман Никитин, 2010 год
БРОСИТЬ ШАНСОН РАДИ ТЕАТРА?
ТЕАТР СТРАННОГО ШАНСОНЬЕ.
