Екатерина Алексеевна Боронина (1907-1955) 
Боронина Екатерина Алексеевна, 1907 года рождения, уроженка Ленинграда, русская, гражданка СССР, беспартийная, детская писательница, член Ленинградского отделения ССП, проживала: Ленинград, ул. Барочная, д. 4, кв. 14 муж - Хмельницкий Сергей Исаакович 
Арестована 30 октября 1950 года Управлением МГБ по Ленинградской области. Обвинялась по ст. 58-10 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда). 
Постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 17 февраля 1951 года определено содержание в ИТЛ сроком на 10 лет. Содержалась в ИТЛ (Мордовская АССР, станция Потьма). 
Постановлением Центральной Комиссии по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах МВД СССР и находящихся в ссылке на поселении от 1 ноября 1954 года, постановление Особого Совещания МГБ СССР от 17 февраля 1951 года в отношении Борониной Е. А. отменено, и дело прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления. Из материалов дела 
Воронина Е. А. в 1924 году поступила на Высшие государственные курсы искусствоведения при Государственном институте истории искусства (обучалась на словесном отделении). 
Член ССП с 1934 года. До вступления в ССП состояла членом ЛОКАФ - Литературного объединения писателей Красной Армии и Флота. 
В период Отечественной войны работала в области очерка для детей. Участвовала в работе Ленинградского отделения ССП: была членом бюро детской секции, членом Совета литфонда. 
В 1926 году постановлением Коллегии ОГПУ высылалась в Среднюю Азию сроком на 3 года. НЕ ГОД ПРОШЕЛ, А ЦЕЛЫЙ ВЕК... 
"В один из зимних дней 1947 года, в выходной мы с мамой находились дома. Я сидела за столом и готовила какое-то задание для института, мама что-то шила, солнце светило в окно, а по радио передавали музыку. Я слегка прислушивалась к передаче, потом музыка кончилась и стали передавать радиоспектакль под названием "Удивительный заклад". Пьеса эта нам с мамой очень понравилась. 
Суть дела в ней в том, что во время гражданской войны в каком-то маленьком городке на Украине, где власть все время переходила из рук в руки, городские мальчишки прятали раненых красноармейцев. Раненым нужны были медикаменты и питание, и ребята шныряли по базару, пытаясь раздобыть что-нибудь для своих подопечных. Денег у них было очень мало. И вдруг на городском ломбарде их внимание привлекло объявление: "Принимаются в заклад хорошие меховые изделия. Плата по соглашению. Сдавайте в ломбард меховые вещи!". 
Мальчишки задумались: что бы такое разыскать среди домашних вещей для сдачи в ломбард, какое меховое изделие? Ничего подходящего не было. Ребята расстроились. И вдруг одному из них пришла в голову шальная идея: сдать в качестве мехового изделия их большого пушистого кота. 
Тотчас они отправились в ломбард на переговоры. Оказалось, что старичок, принимавший заклады, сочувствует красноармейцам и, узнав положение дел, решился помочь, - взять в заклад кота и выдать под ломбардную квитанцию на меховое изделие значительную сумму денег. Условием было лишь, что мальчишки будут приносить коту молоко и съестное. 
Все получилось удачно. Ребята помогли красноармейцам, потом пришли красные, и кот благополучно вернулся к своим владельцам... 
Отзвучала короткая музыкальная концовка и затем выступила детская писательница Екатерина Алексеевна Боронина, автор передачи. Она рассказала, что такой случай действительно имел место. 
У нас с мамой тоже был пушистый кот Барсик, который всюду лез, постоянно мяукал и требовал чего-нибудь вкусного. Мы шутя грозили ему, что сдадим в ломбард, что было бы весьма кстати в тот период наших материальных бедствий. Но нет, Барсика в ломбард не сдали, а бедствия случились еще бoльшие. В апреле 1948 года я была арестована..." 
Это письмо прислала мне Римма Ильинична Луцик, репрессированная несколько ранее того, как подобное же случилось и с Екатериной Борониной, которую взяли под стражу 30 октября 1950 года. 
В следственном делопроизводстве писательницы сказано, что она "обвинялась по ст. 58-10, ч. 2 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда). Постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 17 февраля 1951 года определено содержание в ИТЛ сроком на 10 лет". 
Воспоминания Р. Луцик об "Удивительном закладе", о времени, когда появилась повесть под таким названием (Л., 1946), чрезвычайно характерны для тех послевоенных лет. Мальчишки, которым по возрасту не довелось побывать на фронтах Отечественной войны, жили еще романтикой не только недавнего прошлого, но и более далекой - гражданской войны. Книгу Екатерины Борониной постигла счастливая судьба, ребята ею увлекались, многим пушистым котам пришлось в конце 40-х годов сделаться невольными участниками детских игр, в которых были и ломбард, и раненые красноармейцы, и добрый старичок... 
Коренная ленинградка, Екатерина Боронина начала, однако, литературную работу в 1927 году в Ташкенте. Фраза из следственного дела "...в 1926 году постановлением Коллегии ОГПУ высылалась в Среднюю Азию сроком на 3 года" дает этому объяснение. Более подробно говорит об этом сама Е. Боронина в автобиографии (1939): "В начале 1926 года я была вовлечена в контрреволюционный анархо-синдикалистский кружок студентов. В июле 1926 года была арестована и административно выслана в Ташкент на 3 года". В анкетах последующих лет это сообщение отсутствует, и можно не сомневаться в том, что грозный термин "контрреволюционности" был навязан теми, кто брал ее под стражу. 
Она нашла свое призвание в литературе для маленьких советских граждан. Е. Боронина состояла сотрудником газеты "Читатель и писатель", в 1928-1929 годах создала первые очерки для детей, печаталась в журналах "Чиж", "Еж", "Костер". 
Ее известность как автора книг для детей росла. В 1931 году вышел "Звериный доктор", в 1935 - "Рассказы звериного доктора", в 1938 - "Обвал", в следующем году - "Рассказы о смелых". 
Когда началась Великая Отечественная война и наступила блокада Ленинграда, Боронина никуда из родного города не уехала, оставалась все в той же своей квартире на Барочной улице в доме № 4. Сколько хватало сил, она выступала в воинских частях и госпиталях, работала над очерками для детей, которые печатались в детских журналах, писала для радио. И в тяжелые блокадные годы, и после войны Боронина оставалась неутомимой общественницей. 
И во время войны, и по ее окончании Екатерина Боронина продолжала интересно и продуктивно работать. В 1942 году выходит ее книга "Балтийские снайперы - гроза фашистов", 1945 и 1946 годы отмечены повестями "Светлячок" и "Таинственный подарок". И наконец - повесть "Удивительный заклад". Изданная в 1946 году, она стала не только радиопостановкой, но и пьесой, поставленной в Ленинградском театре юных зрителей и ТЮЗах других городов. 
Еще одна пьеса - "Испытание" - была написана совместно с С.Зельцер и также увидела свет на сцене Ленинградского ТЮЗа. 
1949 год, когда был напечатан рассказ "Чернильное пятно", стал последним в творческой жизни писательницы. Дальше - длительное, до самого конца жизни, молчание. 
Римма Ильинична Луцик во время войны была техническим переводчиком с английского языка, работала в Народном комиссариате нефтяной промышленности, имела постоянные контакты с американскими специалистами, которые консультировали строительство нефтеперегонных заводов в Орске, Куйбышеве, Красноводске и Гурьеве. В апреле 1948 года это обернулось для нее бедой: арестом и осуждением. Несколько лет она пробыла в лагерях Воркуты, получила тяжелое заболевание сердца и, как милость - перевод в более умеренный климат - в Потьму. 
"В лагере дружба завязывалась сложно, о своих делах и причинах ареста говорилось только близким друзьям, кому полностью доверяли. Задавать лишние вопросы было не принято, это могло показаться подозрительным",- вспоминает она. 
В Мордовии Луцик положили в лагерный стационар. Лечение продолжалось довольно долго, появились новые знакомства. Среди обитателей больницы встретилась ей "пожилая, тяжело больная женщина. Замкнутая, нежелающая входить в контакты, недоверчивая, чем-то глубоко подавленная. Иногда, когда позволяли силы, она прогуливалась вокруг санчасти. Небольшого роста, полноватая, в очках с очень толстыми стеклами. Как я узнала, - ленинградская писательница Екатерина Алексеевна Боронина. Меня это взволновало; живо вспомнился родной город, зимний снежный день, в который я услышала передачу "Удивительный заклад". Я рассказала ей об этом. Так родилась наша дружба. Между нами была разница в 15 лет. В том, 1952 году, Екатерина Алексеевна выглядела гораздо старше своих 45 лет, но отношениям нашим это не мешало. 
Мы вспоминали о красотах Ленинграда, вели разговоры о литературе, о любимом нами писателе Кнуте Гамсуне. Постепенно она утрачивала свою замкнутость, оттаивала, хотя для совместных прогулок времени выдавалось немного - я уже выписалась из стационара и работала в швейном цехе, где шили военные бушлаты. Нередко Екатерину Алексеевну мучили сердечные приступы и тогда она вынуждена была лежать. Родственников, которые бы с нею поддерживали связь, у нее не было, посылок она не получала. 
Знакомство наше длилось около года, потом Борониной стало много хуже и ее отправили в Центральный лазарет". 
Е. Боронина получила свободу в ноябре 1954 года, когда постановление Особого Совещания МГБ СССР от 17 февраля 1951 года было отменено, и дело прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления. 
Она умерла 29 мая 1955 года. Больное сердце не выдержало. 

Другие  жертвы политических  репрессий:
Абрамович-Блэк Сергей
Андреев Василий
Баршев Николай
Безбородов Сергей
Белинков Аркадий
Белицкий Георгий
Белых Григорий
Бергольц Ольга
Берков Павел
Бескина Анна
Борисоглебский Михаил
Бородин Леонид
Бродский Иосиф
Брыкин Николай
Буковский Владимир
Вайне Аалто
Васильева Раиса
Введенский Александр
Венус Георгий
Владимирова Елена
Владимов Георгий
Войтинская Надежда
Выгодский Давид
Гаген-Торн Нина
Глезель Самуил
Гнедич Татьяна
Горбачёв Георгий
Грабарь Леонид
Григоренко Пётр
Губер Пётр
Гуковский Григорий
Гумилев Лев
Гусаров Владимир
Давыдов Юрий
Домбровский Юрий
Жжёнов Георгий
Копелев Лев
Коржавин Наум
Кузнецов Эдуард
Ларри Ян
Мандельштам Осип
Пастернак Борис
Пильняк Борис
Светов Феликс
Синявский Андрей
Солженицын Александр
Тарсис Валерий
Шаламов Варлам
Якир Пётр